начало Создатель Флэши "Записки Флэшмена" Портрет "героя" "Флэшипедия" Флэшмен-клаб

"Записки Флэшмена"
 

Четвертый том "Записок"

 

Отрывок из романа "Флэшмен на острие удара"

В тот самый миг, как Лью Нолан повернул лошадь и перевалил через обрыв, увозя в засунутое за отворот перчатки донесение Раглана, я понял, что без меня не обойдется.

Подробнее на странице >>>>

 

Историческая подоплека описанных событий

 

Четвертый пакет "Записок" рассказывает об одной из самых трагических страниц викторианской эпохи - Крымской войне. И кульминацией  становится одно из самых трагических (по-крайней мере, для англичан) событий - сражение под Балаклавой.

Читать далее >>

 

Вернуться к описанию четвертой книги >>

 

Вернуться к списку книг >>


          

"Записки Флэшмена"

"Флэшмен на острие удара" (Flashman at the Charge)

Отрывок из романа

В тот самый миг, как Лью Нолан повернул лошадь и перевалил через обрыв, увозя в засунутое за отворот перчатки донесение Раглана, я понял, что без меня не обойдется. Раглана, как водится, кидало из жара в холод, и до меня тут же долетел его вопль: «Нет, Эйри, скорее, пошлите за ним кого-нибудь!» И Эйри вычислил меня из прочих ординарцев штаба, среди которых я рассчитывал затеряться. Полоса моего везения и так уже тянулась долго, как память еврейского ростовщика, и не стоило испытывать ее снова. Я понимал, что очередной вояж по равнине Балаклавы принесет беду старине Флэши. И не ошибся, кстати.
Пока я, трясясь от страха, ждал, когда подготовят приказ, с которым мне придется скакать вслед за Лью в расположение Легкой бригады, отдыхавшей в долине футах в восьмистах ниже нас, меня все грызла досада. Вот тебе расплата за то, что шлялся по бильярдным и подхалимничал перед принцем Альбертом. Конечно, и то и другое вы сочтете вполне естественным для парня, который любит играть в бильярд и питает неумеренное подобострастие к королевским особам. Но видя, какие последствия могут проистечь из этих совершенно безвредных на вид занятий, вы согласитесь, что никогда нельзя застраховать себя от опасности, какие усилия не прилагай. Вот я, пройдя два десятка кампаний и получив столько же ран, должен признать: ни разу мне не дано было предвидеть свое участие в очередной военной авантюре, и в крымской - менее всех прочих. И нате вам: Флэши, герой поневоле, с саблей на боку, сердцем в пятках и встопорщенными от дикого ужаса баками, стоит на пороге самой жуткой кавалерийской резни во всей военной истории. Ну, разве не наворачивается у вас слеза?
Вас, наверное, удивит - если вам довелось прочесть воспоминания о моих молодых годах (мне сдается, что как летопись подлости, коварства и трусости они способны потягаться с любым томом отчетов о деятельности нашего Парламента), каким вообще дурным ветром могло занести меня под Балаклаву? Поэтому почту за лучшее, как подобает приличному автору мемуаров, изложить события по порядку, и прежде чем описать ту сумасшедшую бойню, поведаю обо всей череде несчастливых случайностей, в результате которых я оказался там. Это убедит вас держаться подальше от бильярдных и избегать общества венценосных особ.
Дело было в начале пятьдесят четвертого. Я тогда занимался домашними делами: шлялся по городу, вел привольную жизнь и кумекал, как бы залечь пониже и наслаждаться покоем в Англии, пока мои армейские коллеги мужественно встают под русские пули и ядра, радея о судьбе несчастных беззащитных турок - насчет последнего, кстати, совсем не уверен, насколько подсказывал мне личный опыт. Он ограничивался стычкой с одной константинопольской хаури, попытавшейся затащить меня в кровать ради денег, и имевшей наглость вызвать полицию, когда я ей врезал. И вообще я о турках невысокого мнения, поэтому, вернувшись в Англию и почуяв надвигающуюся военную грозу, старина Флэши меньше всего думал навязывать свои услуги в борьбе с русским тираном.
В жизни народного героя есть серьезное неудобство: тебе очень трудно скрыться из виду, когда горны начитают трубить «сбор». Мне не приходилось защищать родину уже восемь лет - впрочем, остальным тоже - и когда газеты принялись бить в барабаны, а общественные деятели требовать пустить иностранцам кровь - вот только своими руками они этого делать не собирались - сразу вспомнили про заслуженных воителей. Незаслуженно увенчавшие меня после афганских дел лавры еще недостаточно увяли, чтобы не бросаться в глаза, и мне было чертовски неловко слышать при встречах на улице: «Эге, это же старина Флэши, тот самый парень, что способен задать трепку царю Николаю! Возвращаешься в Одиннадцатый, дружище? Черт побери, мне даже жаль русских, когда на них обрушится герой Гандамака!» И, будучи одной из кавалерийских знаменитостей недавнего прошлого, покрывшей себя славой на всем пути от Кабула до Хайбера, и единственным человеком, определившим верное направление атаки при Чилианвалла (перепутал, ясное дело), разве мог я ответить: «Нет, спасибо, я в этот раз лучше дома посижу»? Ответить, и погубить свою репутацию? А репутация - это очень нужная вещь, если ты такой трус как я, и хочешь жить без забот.
Так что я стал искать выход, и нашел самый хитроумный из всех: опять пошел в армию. То бишь, направил стопы в Конную гвардию, где мой дядюшка Биндли все еще просиживал штаны в ожидании пенсиона, и снова получил эполеты. Это не сложно, если знаешь нужных людей. Изюминка заключалась в том, что я не просил должности в кавалерийском полку или при штабе, или еще в каком-нибудь опасном месте, нет - меня привлекал Департамент вооружения. Для службы там я подходил лучше, чем большинство его членов, поскольку знал хотя бы, откуда у пушки ядро вылетает. Только дай мне окопаться там, в уютном офисе рядом с Конной гвардией, куда можно заглядывать через недельку-другую, и пусть воинственный Марс меня хоть обкличется.
А если кто скажет: «Как, наш Флэш, старый рубака, не едет в Турцию резаться с казаками?», - я с серьезным видом примусь разглагольствовать о важности управления и снабжения, и о необходимости оставить при главном штабе нескольких нюхавших порох людей - самых умных, разумеется, - которые знают, что нужно фронту. Учитывая мое умение напускать на себя бравый вид (хоть и совершенно безосновательно), никто и не усомнится в моей искренности.

©Размещено с разрешения издательства "Вече".

 

Гостевая книга сайтаЭлектронная почта | Полезные ссылки